— Потому, что он просил меня об этом. Вчера.
— А кроме того, вы знали комбинацию сейфа, верно? — требовательно спросил он, развивая свои предположения.
Ответа не последовало.
— Комбинация была записана на клочке бумаги, лежавшем у него в бумажнике, — продолжал Джим. — Откуда он бы получил ее, если не от вас? А как вы ее заполучили?
— Я обычно наблюдала за Максом, — сказала она. — Это было похоже на игру. Сначала я узнала один номер, потом другой. Мне понадобилось на это довольно много времени… Но я никогда не пользовалась ею, — пыталась она оправдаться. — Я никогда не думала об этом до тех пор, пока…
Лола запнулась, и тут Клер коснулась руки Рассела. Он увидел, что глаза у нее влажные и озабоченные. Она показала на Лолу.
— Ты считаешь, обязательно это делать сейчас, Джим? — мягко спросила она. — Может быть, стоит подождать?
Рассел постарался уклониться от ее взгляда и покачал головой.
— Послушайте, Лола, — сказал он. — Сейчас уже поздно лгать. Если вы хотите помочь, скажите правду. Вы собирались уехать вместе с Фолли после того, как он обчистит сейф?
— У меня никогда не было таких денег, чтобы уехать отсюда одной, — сказала Лола. — Я не могла ничего скопить. Во-первых, я думала, что Макс… — Она прервала фразу, всхлипнула и попыталась начать снова. — Но Макс обманул Ала, точно так же, как он обманывал меня и всех остальных. Когда Ал обнаружил, что Макс собирается сбежать, то испугался, что не сможет получить свою долю от продажи самолета.
— Того самолета, который они продали на Кубу?
— Да.
Рассел не расспрашивал о деталях, из того, что он слышал прежде, сделка представлялась ему достаточно ясной. Однако что случилось с деньгами, которые каким-то образом должны были быть выплачены?
— Ал не получил на Кубе денег?
— Нет. Деньги были переданы кому-то здесь. Какому-то адвокату.
— Как его зовут? — спросил Рассел с новым интересом.
— Я не знаю фамилии. Макс называл его Хосе.
«Хосе… — подумал Рассел и добавил недостающую фамилию: — Ибарра».
Вслух же он сказал:
— Предполагалось, что деньги будут выплачены после того, как придет подтверждение о завершении сделки.
— Да. И вчера, когда Ал пришел за своей долей, Макс сказал, что он пока не слышал от этого адвоката ни слова… Ал утверждал, что это просто отговорка, и заявил, что единственный шанс для нас состоит в том, чтобы открыть сейф и взять то, что причитается ему. Тогда я и назвала комбинацию, которая открывает сейф, и…
— И он отправился туда вчера вечером, — прервал ее Рассел. — Но я не думаю, что ему пригодился шифр замка. Скорее всего, к тому времени сейф уже был взломан, так что он стал искать в других местах. Видимо, он занимался этим в тот момент, когда в дверь кабинета постучала Клер, не имея возможности уйти, Ал выключил свет и открыл дверь, не зная, кто стоит за ней, но готовый ко всему. Он сдернул покрывало с кровати в спальне и встал за дверью. Будь там мужчина, он, видимо, ударил бы его, чтоб оглушить, но раз вошла Клер, все оказалось очень просто.
Он перевел дыхание и продолжил:
— Он продолжил поиск, но не нашел ни изумрудов, ни наличных, ни чего-то еще, чем мог бы воспользоваться, хотя бы тех шесть тысяч долларов, которые позднее нашел Квесада. Видимо, он продолжал поиски в тот момент, когда раздались выстрелы, а затем пришел я. И вот сегодня ему пришла в голову мысль, как вернуть свои деньги. Ведь он либо так и не получил долю от продажи самолета, либо, весьма возможно, человек в затемненных очках отобрал ее у него сегодня утром… Но в связи с тем, что он знал что-то об убийстве, появился другой шанс заполучить кое-какую сумму.
Он выпрямился, когда Лола вновь опустила голову, и он лишился надежды на дальнейшую информацию. Обернувшись и увидев телефон, поднял телефонную трубку, и счастье, отнюдь его не баловавшее, наконец-то улыбнулось: он не только поймал Джорджа Гиббса в редакции «Панама Ситизен», но и получил от него сведения, о которых просил.
— Только помните, — сказал Гиббс, — что я вам говорил насчет конфиденциальности. Я обещал моему другу в банке, что эти сведения никогда не будут увязаны с ним, и то не будь он мне обязан за прошлые услуги, я ее не получил бы. Сошлетесь на меня — я буду все отрицать.
— Ладно, ладно.
— Деньги были сняты дважды…
— Дважды?
— Да, но одним и тем же человеком. Две тысячи — с текущего счета, что почти полностью очистило его, и три тысячи — со сберегательного вклада…
Рассел продолжал слушать, быстро расставляя в уме по местам все факты, о которых помнил.
— Пять тысяч пятидесятидолларовыми банкнотами? — спросил он наконец. — Очень хорошо. Теперь у меня есть кое-что для вас, Джордж.
Он коротко рассказал об Але Фолли и о том, что произошло.
— Свяжитесь с Квесадой, — сказал он, прежде чем Гиббс успел его перебить. — Возможно, он позволит вам приехать сюда вместе с ним. А у меня есть одна идея, и время может оказаться слишком важным фактором. Скажите Квесаде, что я свяжусь с ним, как только смогу.
Он быстро повесил трубку — времени для объяснений не было. Минуту спустя он уже говорил с барменом из «Перешейка», который сообщил, что Кастанцы в ресторане нет.
— Давно он уехал?.. С полчаса? Хорошо, спасибо.
Положив трубку, он заметил, что Лола наблюдает за ним глазами пустыми и безжизненными. Теперь он знал, что должен делать, и потому он прежде всего подошел к задней двери и запер ее. Потом проверил цепочку на передней двери, объяснил Лоле, что вскоре здесь будет полиция, и попросил пересказать все, что здесь произошло.
— Только помните, — сказал он, — Ала Фолли убили за то, что он знал. Вы были его подругой. Если убийца решит, что Фолли мог рассказать вам лишнее, вы можете стать следующей жертвой.
— Джим! — воскликнула Клер, голос ее дрожал от негодования.
— Ничего не поделаешь, это правда… Накиньте эту цепочку, когда мы уйдем, — сказал он Лоле. — Убедитесь наверняка, что прибыла полиция, прежде чем откроете дверь.
— Я могу подождать вместе с ней, — сказала Клер.
— С ней все будет в порядке.
— Но…
Он прервал ее, так как в его мозгу страх все еще соседствовал с обескураживающе ясной мыслью: тот, кто убил совсем недавно Ала Фолли, все еще оставался на свободе с оружием в руках, а значит, ему нельзя оставлять Клер. Но не сказал ей этого, а просто попросил:
— Я хочу, чтобы вы пошли со мной, пожалуйста.
Клер еще несколько секунд поколебалась, обеспокоенно глядя на Лолу. Затем, как бы поняв настойчивость его невысказанной просьбы, без дальнейших пререканий шагнула вперед.
19
Остановившись у конторы Хосе Ибарра, Джим Рассел совершил ошибку, которая могла иметь серьезные последствия. Прекрасно понимая, что время может оказаться в этом деле решающим фактором, остановился он для того, чтобы еще раз повидаться с адвокатом, контора которого находилась всего лишь в нескольких кварталах, и сделать еще одну попытку понять, что же случилось с деньгами, выплаченными за Си-46.
На улице нотариусов движение было оживленным, но тротуар практически пуст, когда Педро остановил машину напротив входа в серое каменное здание. Открыв дверцу, Джим долго нерешительно смотрел на Клер Тремен, потом, не доверяя больше никому кроме себя, заставил ее выйти из машины, сказав только, что лучше ей пойти вместе с ним. Она не стала протестовать, а только спросила куда.
— Встретиться с адвокатом, — сказал Рассел. — С человеком по имени Хосе Ибарра. — Обращаясь к Педро, он добавил: — Мы только на пару минут.
Когда Рассел открыл дверь, приемная в конторе Ибарры оказалась пустой. Пишущая машинка была закрыта, девушка явно ушла домой, поэтому Рассел прошел к другой двери, постучал, подождал пять секунд, затем постучал снова. Потом открыл дверь, шагнул внутрь и осмотрелся, прежде чем позволить войти Клер.
Ибарра неподвижно сидел за своим письменным столом, и лишь глаза его пристально изучали вошедших. Он, как и прежде, был в рубашке с длинным рукавом, но сейчас почему-то уже не выглядел столь вежливым и изысканным. Сжав руки, он оперся на локти и не сделал ни малейшего движения при приближении Рассела. Жидкие черные волосы, так тщательно расчесанные утром, сейчас были взлохмачены, и, подойдя поближе, Рассел заметил капельки пота на смуглом лице адвоката.
Рассел не намеревался терять время и потому без всяких предисловий объяснил, что произошло с Фолли, при этом его глаза внимательно наблюдали за возможной реакцией. Однако лицо Ибарры оставалось коричневой маской, на которой поблескивали только глаза, и когда Рассел закончил рассказ, адвокат лишь пошевелился и прочистил горло.
— И почему, — спросил он, — вы пришли ко мне?
— Мне хотелось бы знать, что случилось с деньгами — или векселем? — которые были уплачены за самолет, доставленный Фолли на Кубу.
